Ника Турбина трагедия одного гения. в 3-ёх действиях.

Ника Турбина

трагедия одного гения. в 3-ёх действиях.
действие первое. явление первое.

Стихи посетили Нику Турбину в 4 года. Ребенок пугал маму и бабушку тем, что не спал по ночам - диктовал стихи. В 9 лет ялтинская девочка-гений стала знаменитой на весь Союз, в неполных 16 вышла замуж за 76-летнего итальянца, с ним уехала в Швейцарию, потом развелась и вернулась... В 22 года Ника шагнула с балкона пятого этажа, но выжила. А в 27 шагнула снова...

Ника Турбина родилась в Ялте 17 декабря 1974 года и, по удивительному совпадению, училась в школе (бывшей гимназии), где в начале века училась Марина Цветаева. Когда девочке не было и десяти, в Москве вышел ее первый сборник - "Черновик", вступительное слово к которому написал Евгений Евтушенко. Какое-то время он опекал девочку, даже возил в Венецию, где юная поэтесса получила премию "Золотой лев"... А потом девочка выросла и стала никому не нужна.

...Несколько дней тело Ники Турбиной лежало в морге больницы имени Склифосовского, после чего было кремировано. Только один человек принес Нике последние цветы - ее преподаватель по Университету культуры Алена Галич, дочь Александра Галича.

С Аленой Александровной удалось поговорить по телефону:

- Нику уже кремировали, но пока еще не захоронили, потому что я прошу, чтобы нам разрешили похоронить ее на Ваганьковском кладбище, там, где лежат все поэты, и чтобы похороны были нормальные.

- Когда это произошло? Ведь чуть ли не день в день с предыдущей попыткой (в ночь с 14 на 15 мая 1997)?

- Это случилось 11 мая. Но здесь немножко другие обстоятельства... абсолютно непонятно, что произошло: либо несчастный случай, либо кто-то ее подтолкнул. Суицида не было! Абсолютно честно вам говорю, у меня все документы.

- У нас очень мало информации...

- Откуда же ей было появиться, если они даже мне ничего не говорили: я узнала обо всем только накануне кремации в полвторого ночи! Майя (мать Ники - Авт.) тоже ничего не знала, всем распоряжался Саша. Так нараспоряжался, что на кремации было 4 бомжа, да еще я, мой сын и мой студент. Саша - это человек, с которым она жила. Он актер, и тоже пил. С ним были еще женщина и два непонятных человека. Страшнее не придумаешь!

Ника родилась в Ялте, но всю взрослую жизнь прожила в Москве, и очень много людей хочет с нею проститься, а в Ялту не все могут выбраться. Майя сначала сопротивлялась, но все потом вместе решили добиваться захоронения в Москве. Майя с трудом нашла деньги, чтобы завтра-послезавтра вылететь ко мне. Я ей сказала, что она может остановиться у меня. Надо, чтобы Людмила Владимировна прилетела - это бабушка Ники, она всегда с нею по миру ездила. Может, власти Киева или Ялты ей помогут?

- Говорят, что Ника с родственниками практически не общалась?

- Почему? Она каждое лето бывала в Ялте. Но жила и училась здесь, у нее московская прописка, она гражданка России.

- Мы прочли на каком-то сайте...

- (перебивая) ...что она была парализована? Полная чушь!

- А когда она поступала в Университет культуры, вы уговорили ректора, чтобы Нику приняли без экзамена по русскому языку, потому что она так и не научилась писать?

- Все правильно. Она не умела писать. Вернее, у нее была своя "скоропись". Она писала замечательные стихи, но ее почерк нельзя было разобрать. Она писала все время, эти клочки разбросаны везде. А вообще, мы имели право ее и без экзаменов принять, как мне сказал ректор. Сочинение она написала бы прекрасно, просто его прочитать никто не смог бы.

- А кто-то говорит, что Ника уже много лет не сочиняла!

- Это неправда. В документальном фильме Ялтинской студии она сказала, что не помнит стихов. Во-первых, они ее напоили перед интервью, а во-вторых, она действительно не помнила. Мы сейчас пытаемся дополнить ее книгу и переиздать. Я на днях нашла ее записку, чтобы показать журналистам, как она пишет - чтобы слухи прекратились, якобы она не сама пишет. Когда Ника нервничала и писала что-то серьезное (где-то у меня валяется тетрадка с ее докладами), не дописывала... Я за 10 лет научилась разбирать ее почерк.

- У нее ведь и раньше были попытки покончить с собой?

- Нет, попытка была только одна. И тоже... там была ссора, был какой-то толчок.

- Но ведь она себе и вены резала...

- Вены она резала в состоянии подпития, но тут же бежала и их зашивали. Она все время боролась. Попытки были, но это было не постоянное желание: наоборот, она хотела жить. У человека, который пьет и которого не лечили, в голове все время возникают какие-то тараканы. Я свидетель, как она выковыряла ампулу (она была "зашита"), напилась, а потом мы искали наркологическую помощь... После таких попыток она тут же приходила в себя, ее это ошарашивало и она начинала дико бороться за жизнь.

Таких гениальных детей нельзя бросать! Ее приподняли, а потом все кинули. А ведь это был человек с сознанием маленького ребенка, при том, что ей было 28 лет, внутри это была маленькая беззащитная девочка. О Нике снято 8 фильмов, ее стихи переведены на 12 языков, она была в Америке, в Колумбийском университете, там даже была конференция о технике перевода стихов Ники Турбиной. Она единственная в России получила премию "Золотой лев" после Анны Ахматовой - даже Бродский не имел этой премии, а она имела. В 12 лет!

- Когда вы виделись с Никой последний раз?

- Перед Новым годом - она меня поздравляла. Я ждала ее на Пасху - раньше она всегда ко мне приходила - но она только звонила. Она занималась в театре-студии в Свиблово, и мне казалось, что у нее вроде бы все нормально. Каждый раз по телефону Ника говорила: "Я приеду, я приеду". Ну вот - приехала...

"НЕ Я ПИШУ СВОИ СТИХИ?"

Вячеслав Лашук, радиожурналист, поэт, автор переводов стихов Ники Турбиной на украинский язык:

- Впервые я прочел стихи Ники Турбиной в "Комсомольской правде" 6 марта 1983 года с предисловием Юлиана Семенова. Я поехал к ней в Ялту - было интересно проверить, "искусственный" ли это феномен: ребенок, который говорит о чувствах, понятных зрелой женщине. Дитя XXI века - так я ее сразу для себя назвал.

Приехав, увидел, что ее мама уже мечтает о лаврах всемирной славы, дедушка - писатель, профессионал, тоже в курсе дела. Пообщались мы ни о чем, я почувствовал какую-то фальшь и ушел. Выйдя из дома, на улице встретил Нику, которая возвращалась из школы. Я сразу узнал ее, она взглянула на меня - и я понял, что она сама пишет... Через несколько лет после ее книги "Черновик" мне попалась ее вторая книжка. Там я нашел мало нового. Это была уже не Ника Турбина...

Нельзя сказать, что детский талант разбился о взрослую жизнь - "помогли" взрослые, которые пытались из нее что-то лепить, как-то направлять. Раздули сенсацию: Центральный дом литератора, Евгений Евтушенко - конечно, это "шарахнет" по психике. Как поэт, она успела в возрасте 8-9 лет сказать то, что должна была сказать на этой планете. Может быть, она ушла рано, как человек, но как поэт себя исчерпала.

В ее поэзии - трагедия непонимания: ей проще было говорить с улицей, с телефоном, с золотой рыбкой или тремя апельсинами, чем с родной матерью или еще с кем-нибудь. Подруг у нее не было: "Не дозвонились ко мне друзья - возможно, денег нет..." Ее стихи очень трудно переводить: кроме ритма и рифм надо поймать образ - в нескольких строчках такой концентрат энергетики! Ее стихи невозможно выучить, они входят в подсознание.

ГЛАЗАМИ ЧЬИМИ Я СМОТРЮ НА МИР?

В середине восьмидесятых Ника Турбина, хрупкая девочка из Ялты, писавшая необыкновенно серьезные и не по-детски мудрые стихи, была, без преувеличения, национальным достоянием.
Ника Турбина, а для родных и близких - Никуша, появилась на свет 17 декабря 1974 года в Ялте. Она росла странной необщительной девочкой, не по-детски серьезными вопросами любила вводить в заблуждение взрослых. Например, в два года неожиданно спросила бабушку: "А есть ли душа?" Ее любимым развлечением было подолгу стоять у окна или, глядя в зеркальное трюмо, разговаривать с каждым из отражений. А еще к маленькой Нике приходил Звук. Именно так она называла неведомо откуда звучавший голос, диктовавший строки, которые, некоторое время спустя, сделают Нику знаменитой на весь мир.
Соседи по дому всегда считали, что все Турбины немного не в себе, и советовали детям не водиться с Никой. Впрочем, Ника особо никогда не тяготилась одиночеством.
Она с детства страдала бронхиальной астмой тяжелой формы. Не многие знают, что приступы удушья способны вызвать у маленького ребенка страх засыпания. По словам родителей, до 12 лет Ника вообще не спала. Сидела в постели, обложенная подушками, тяжело и хрипло дышала, и бормотала что-то на птичьем языке. Оказалось - стихи. Стихи, малопонятные и для взрослого, неискушенного в поэзии человека, стихи, больше похожие на заклинания и потому, так пугавшие маму и бабушку: "Это могло случиться когда угодно, но чаще всего ночью. Она звала нас с мамой и приказывала: "Пишите". Стихи словно распирали ее, не давая покоя".

Глазами чьими я смотрю на мир?
Друзей? Родных?
Зверей? Деревьев? Птиц?
Губами чьими я ловлю росу,
С упавшего листа на мостовую?
Руками чьими обнимаю мир,
Который так беспомощен, непрочен?
Я голос свой теряю в голосах
Лесов, полей, дождей, метели, ночи...

Первая реакция мамы - шок. Она стала показывать измученную бессонницей девочку врачам. На все ее вопросы: "Откуда талант?" и "Как заставить ребенка не писать стихи?", врачи только разводили руками: "Что мы можем сделать? Ну, пишет - и пусть пишет. А астму лечить надо".
Видимо, кто-то надоумил Турбиных показать творчество девочки специалистам-поэтам. Вспоминает бабушка Ники: "Открыл Нику Юлиан Семенов. Причем сделал это очень по-доброму, нежно, с желанием помочь". Нике тогда было семь лет. Семенов как раз строил недалеко от Ялты дачу. Вдруг ему срочно понадобилось лететь в Москву, нужна была машина до Симферополя, а Никина бабушка как раз работала заведующей бюро обслуживания в гостинице "Ялта", где жил Семенов. Она-то и убедила Семенова прямо при ней раскрыть папку со стихами внучки. Знаменитый писатель, крайне недовольный этим, прочитал несколько стихотворений и вдруг воскликнул: "Это же гениально!" А через месяц по его просьбе в дом к Турбиным приехала корреспондент "Комсомольской правды", потом написавшая статью о гениальной девочке-поэтессе. 6 марта 1983 года в "Комсомольской правде" появились Никины стихи. Ника проснулась знаменитой.

"ДЯДЯ ЖЕНЯ" ЕВТУШЕНКО.

Потом последовало приглашение в Москву, где в Доме Литератора и состоялась судьбоносная встреча юной Ники и Евгения Евтушенко. С этой встречи и началось блистательное восхождение маленькой поэтессы на поэтический Олимп. Дуэт Турбина - Евтушенко часто показывали по телевизору: маленькая девочка сидела на высоком стуле, болтала ножками и умилительно выговаривала словосочетание "мое творчество", а Евгений Александрович говорил о ней "этот поэт". Евтушенко настаивал именно на определении "поэт". Заметьте, не поэтесса, не юное дарование, а "величайшее чудо - ребенок-поэт!" Именно он и посодействовал в том, чтобы в свет вышел сборник Никиных стихов. Книга вышла в конце 1984 года в издательстве "Молодая гвардия" и называлась "Черновик". Название помог подобрать "дядя Женя" (так обращалась Ника к Евтушенко), так называлось заглавное стихотворение, а еще, по словам Евтушенко, "ребенок, это как бы черновик человека".
А дальше, не без помощи дядя Жени, - поездки по всей стране, выступления, поэтические концерты. ("Ее возили выступать по домам отдыха за 150 рублей" - с ужасом вспоминает Людмила Владимировна Карпова, бабушка Ники, которая, кстати, сопровождала внучку во всех ее заграничных поездках.) На фирме "Мелодия" выходит пластинка с ее стихами. О Нике снимают несколько фильмов, ее имя не сходит с газетных полос, ее стихи переводят на десятки языков, Советский детский фонд выделяет ей именную стипендию. Худенький подросток с прической а-ля Мирей Матье, очаровательной родинкой над губой и повадками звезды был забавен. Звуком неокрепшего голоса, тревожными, недетскими стихами Ника околдовывала полные залы и не только в Союзе. Ей рукоплескали в Италии и США. В Колумбийском университете даже проводилась конференция о технике перевода стихов русской поэтессы. И как кульминация - поездка в Венецию на фестиваль "Земля и поэты" и получение престижнейшей премии в области искусства - "Золотой лев"! Турбина, кстати, вторая русская поэтесса, удостоившаяся этой награды. Первой была великая Анна Ахматова и премию получила, когда ей было уже за 60. Нике едва исполнилось 12.
Специалисты-психологи, заинтересовавшиеся поэтическим феноменом, предупреждали Евтушенко - столь ранняя публикация и мировая известность могут здорово сказаться на неокрепшей психике девочки. Только сейчас, после смерти Ники, появилось мнение, что Евтушенко, являвшийся по сути ее продюсером, импресарио, использовал феномен Турбиной исключительно для собственного пиара, дабы на гребне славы малолетней поэтессы вознести и свое, слегка подзабытое имя. В это вполне вериться. Едва Нике исполнилось 13, Евтушенко стал отдаляться от нее. Просто перестал приглашать, звонить. Коротко отмахивался от журналистов - "Вдруг писать перестанет, зачем она тогда нужна?"
А Ника все еще надеялась на своего кумира. Вспоминает бабушка Турбиной: "Помню, мы сидели с ней в маленьком кафе на одном из каналов Венеции, а рядом за столиком Евгений Александрович. Ника смотрела на него с обожанием, а мне все твердила: "Буль, купи мне красивое белое платье и туфли. Я хочу поразить Евтушенко!"

Евгений Александрович!
Хотелось написать
Цветным фломастером:
3 - зеленым,
Д - красным.
Здравствуйте!
Но радуга цвета
Куда проще радуги слов.
Рев мотора, самолета зов.
Не хватило времени
Ни у меня, ни у вас,
Тайна одиночества -
Вечен час…

НЕ Я ПИШУ СВОИ СТИХИ?

Ею умилялись, восхищались. Не обходилось и без откровенной зависти. Подозревали фальсификацию. Были версии, что Майя Анатольевна - мама Ники - неудавшаяся поэтесса и свои произведения выдает за Никины. Недоверие объяснимо: "стихи поражали драматизмом, психологической глубиной, завершенностью". Действительно, откуда у семилетнего ребенка могут возникнуть чувства, понятные и доступные лишь взрослому с богатым жизненным опытом? Рассказывает поэт и журналист Вячеслав Лашук, автор нескольких статей о Турбиной, - "Впервые я прочел стихи Ники Турбиной в "Комсомольской правде". Я поехал к ней в Ялту - было интересно проверить, "искусственный" ли это феномен. Приехав, увидел, что ее мама уже мечтает о лаврах всемирной славы. Пообщались мы ни о чем, я почувствовал какую-то фальшь и ушел. Выйдя из дома, на улице встретил Нику, которая возвращалась из школы. Я сразу узнал ее, она взглянула на меня - и я понял, что она сама пишет"...
Кстати, и сам Юлиан Семенов, открывший миру маленькую поэтессу из Ялты, предложил "подготовить материал, а заодно проверить - не мистификация ли это".
Проблемой столь ранней поэтической одаренности занялись психологи, педагоги и даже экстрасенсы. Говорили, что Ника - инопланетянка, что вступила в контакт с существами параллельного мира, которые используют девочку в качестве своеобразного рупора. Дескать, это не сама она пишет, а поэт из параллельного мира, а девочка только транслирует, переводит на человеческий язык навязанные ей мысли. Ее тело - лишь жилище, клетка, а настоящий его хозяин - и есть, как его именуют парапсихологи, - существо параллельного мира. "Он, с одной стороны, прижился в своем доме (речь идет о теле человека), привык к нему, а с другой - отчетливо осознает, что его (СПМ) нахождение в нем, приведет этом дом к гибели и разрушению, и это - неизбежно". Не об этом ли хозяине писала 7-летняя девочка?

…Хозяин мой
Бывает добр
И дверцу
На ночь открывает,
Но сторожем
Он оставляет
Тьму
За невымытым окном.

И РАСКОЛОТЫ СУДЬБЫ, КАК ГРЕЦКИЙ ОРЕХ…

Казалось, сказка будет длиться вечно. Но она оборвалась столь же внезапно, как и началась. Новых взлетов не было. Ушли куда-то строчки, заставлявшие трепетать весь мир. А новые, если и писались, то на гениальность уже не тянули. Да и были ли эти, надиктованные кем-то строки, так мало похожие на детские, гениальными? К тому наступили другие времена, когда народ больше интересовали цены на водку и колбасу, нежели успехи юных талантов. В семье Турбиных тоже произошли перемены. Выходит замуж и рожает второго ребенка Майя Анатольевна - мама поэтессы (сестра Ники - Маша, к великому облегчению матери, стихов писать не будет!). Взрослеющая Ника, не нашедшая общего языка с новой семьей, бунтует. "Нам с ней стало очень сложно, - признается Майя, - с ней начались беды: Ника резала себе вены, выбрасывалась из окна, пила снотворное. Я так понимаю, что ей просто было страшно входить в жизнь…"
Она уже не понимала, как жить. Как и зачем, если все этапы пути нормального поэта - слава, аплодирующие залы, автографы поклонникам на обложках собственных книжек, международные премии - уже позади?.. Просто бродила как сомнамбула, бормоча под нос никому не нужные строки.
Чтобы хоть как-то укрепиться во взрослой жизни Ника решается на отчаянный шаг - в неполные шестнадцать лет выходит замуж за 76-летнего синьора Джованни, профессора-психолога, владельца клиники в Лозанне и уезжает в Швейцарию. По одной версии муж был милейшим человеком, давним поклонником ее поэзии, по другой - чуть ли не маньяком, "зверски ревнивым старикашкой". Но на его швейцарской вилле прожила всего год и сбежала - не смогла жить в другой стране.
Ника не любила вспоминать о своем муже, отвечала коротко и уклончиво: "Все было красиво и трагично, как растоптанная роза". И еще, что поняла "кроме России, я жить нигде совершенно не могу. Хотя это звучит банально, патриотический идиотизм, видимо, во мне присутствует". Впрочем, шансов остаться за границей у Турбиной было предостаточно - когда, еще в 86-м она прилетала в Америку, ее и бабушку два часа не выпускали из аэропорта, все спрашивали, не хочет ли эмигрировать.
В дальнейшей биографии Турбиной масса белых пятен. Даже с местом учебы Турбиной, и то не все ясно. По одним источникам - она была студенткой - ВГИка, по другим - Института Культуры. Турбина мечтала стать режиссером. (Из дневника: "Мне кажется, я могу быть режиссером-постановщиком. Я так чувствую!"). Известно одно - в учебное заведение ее приняли без вступительного экзамена по русскому (она ведь так и не научилась толком писать. Вернее, разработала свою систему знаков, понятную лишь ей одной.) Институт Турбина так и не закончила. Пыталась проявить себя на актерском поприще - в 1989 году снялась в художественном фильме "Это было у моря". Турбина даже выступила в качестве топ-модели - несколько ее снимков было опубликовано в "Плейбое". Затем и до конца жизни, вместе со своим гражданским мужем Сашей Мироновым, работала в театре - студии "Диапазон" на окраине Москвы. И все время продолжала писать стихи. Писала на клочках бумаги, на салфетках, тут же забывала про них, писала снова, рвала в клочья. Жаловалась, что никому ее стихи больше не нужны. "Зачем я их пишу? Не надо мне жить!… Если бы хоть 5 человек пришло меня послушать, ну, хоть один человек!" Увы, стихи приходилось читать лишь самой себе, да опухшим от пьянства случайным приятелям.

Зарешечено небо
Тропинками судеб -
Миллиарды следов.
И надежда, что будет
Только то, что хотелось,
Что бы было светло.
Над землею холодное
Солнце взошло.
И расколоты судьбы,
Как грецкий орех,
Кто-то взял сердцевину,
А под ноги грех.

И ОСТАВИЛИ НЕНУЖНОЙ …

Ажиотаж вокруг малолетней поэтессы спал, и она оказалась выброшенной на обочину. У Ники не было ни образования, ни профессии, она толком даже не овладела грамотой. Никто и не позаботился о том, чтобы чудо-ребенок, в трансе диктовавший стихи, восхищавшие весь мир, выучился грамотно писать! Никто не подсказал девочке, как дальше раскрывать и шлифовать свой поэтический дар.
Ушли стихи, им на смену пришли наркотики и алкоголь. То, что Ника страдала алкоголизмом, не скрывали ни ее мама и бабушка, ни Алена Галич, дочь знаменитого барда Александра Галича, преподаватель Ники в Институте Культуры, и, пожалуй, единственная ее подруга. Единственная, кто пытался спасти Нику от самой себя.

- Увы... Никуша страшно напивалась. Никакие зашивания на нее не действовали. Она тут же вырезала ампулы. Врачи говорили - это уникальное явление, на нее не действуют никакие методы. НИ-КА-КИЕ! Это была страшная трагедия!…

Один раз, на втором курсе ее учебы в Университете культуры, я, взбешенная поведением Ники, потребовала от нее расписку. Она написала: "Я, Ника Турбина, обязуюсь своей преподавательнице Алене, что пить не буду и опаздывать на занятия не буду". Через три дня она опять запила.
О ней забыли и те, кто дал ей путевку с большой мир - Евтушенко, Альберт Лиханов. Взрослая Турбина с иронией вспоминает свою встречу с Лихановым: "Сейчас я вас посмешу. Месяц назад меня нашла каким-то левым путем секретарь детского писателя Альберта Лиханова. Я пришла к нему. Лиханов долго на меня пялился, задавал совершенно хамские вопросы. Наконец, я говорю: "Альберт Анатольевич, зачем я вам вообще нужна? Я свое время потеряла". - "Я книгу пишу. Вы как подопытная мне очень нужны. Очень интересно наблюдать, как из маленьких гениев дураки вырастают".
Но, пожалуй, больнее всего для Ники оказалось пережить разрыв с ее кумиром - Евгением Евтушенко. Вспоминает бабушка Ники: "А Евтушенко... Мы простили его. Или скорее - забыли. Он предал Нику. А ребенка предавать нельзя. Он взял ее и отшвырнул!" А сама Ника как-то сказала: "Я желаю ему спокойной старости".

Лица уходят из памяти,
Как прошлогодние листья.
Осень оставила только
Утра хмурого привкус.
Лица уходят, но изредка
К сердцу подходит холод.
Вспомнятся желтые листья.
Это - как встреча с болью,
Это - как встреча с прошлым,
С чьим-то портретом разбитым.
Горько от настоящего,
Страшно жить позабытым.

Великий дар Поэта обернулся даром великого Отчаяния. Поэтическое вдохновение - алкогольным бредом. Некогда блистательно-красивая Ника замкнулась в себе. В ее небольшой квартирке на самой окраине Москвы жили только две кошки и собака. Людям Ника особо не доверяла. Впрочем, никто из людей рядом с ней долго не задерживался. Наверное, потому, что рядом с поэтом обыкновенному человеку просто нечем дышать. О ней все забыли. От редких журналистов отмахивалась как от назойливых мух, а на вопрос "Как вы представляете свое будущее?" - размыто отвечала: "Никак. У меня будущего нет, я живу сегодняшним днем и глупыми сентиментальными женскими надеждами. Посмотрим. Но я пишу, это меня еще поддерживает".
Встречались и те, кто просто глумился над несчастной девушкой, к которой намертво прилепился ярлык "бывший поэт". Дескать, она совсем опустилась, стихов своих уже не помнит из-за пьянства. Поясняет Алена Галич: "Эта грязная история случилась с Никушей несколько лет назад. Одна ялтинская киностудия решила снять передачу о Турбиной. Но перед съемками телевизионщики выставили перед ней бутылку водки, прекрасно зная, что пить ей нельзя. После того как бутылка опустела, стали снимать. Пьяная Ника не смогла вспомнить ни одной строчки и прямо перед телекамерой послала всех куда подальше".
Не обходилось и без ханжества: "Дальнейшая деградация нравственности и всей личности ребенка была настолько быстрой и страшной, что мы не рискнем об этом писать, т.к. ее родные еще живы". (Сайт игумена N.)

В квартире Турбиной, по словам соседей, часто выпивали, ссорились. Вероятно в разгар такой ссоры, произошедшей в ночь с 14 на 15 мая 1997 года в четыре часа утра, Ника Турбина бросилась с балкона пятого этажа. У нее сломаны позвоночник, оба предплечья, разбиты тазовые кости. Деньги на лечение собирали всем миром - ялтинские и московские друзья, а еще, говорят, очень помог один американский бизнесмен. Удивительно, но "дядя Женя" никак не отреагировал на эту трагедию. Все обошлось: Ника перенесла 12 операций, о происшествии напоминали лишь неимоверные боли в спине и многочисленные шрамы. В газетах проскользнуло, что Турбина вообще парализована. ("Полная чушь!" - возмущается Алена Галич). Журналистам Турбина с кривой усмешкой скажет, что просто вытряхивала коврик, поскользнулась - "Неудачно упала с пятого этажа. Осталась жива".

Вообще, Ника была полна противоречий. Несколько попыток самоубийства и одновременно с этим - неуемная жажда жизни. Вспоминает Алена Галич: "Попытки были, но это было не постоянное желание: наоборот, она хотела жить. После таких попыток она тут же приходила в себя, ее это ошарашивало, и она начинала дико бороться за жизнь".

У слова есть всегда начало,
Хоть в боли сказано,
Хоть в радости.
Я в одночасье потеряла
Все буквы, что стоят в алфавите.
На перекрестке рифмы встретились,
Но светофора нет - авария.
Неужто мне уже отказано
Рассвет собрать в стихочитание?
И не найти былые строки,
Что были временем описаны.
Я по дорогам вечным странствую,
Но, оказалось так бессмысленно.