Жизнь и смерть вундеркиндов * 02.06.2002

Погибла Ника Турбина. Сиганула с пятого этажа. Не складывается у России с вундеркиндами. Российская педагогическая общественность до сих пор не может прийти к решению, что же делать, чтобы он не прыгали из окон, не кололись всякой гадостью, не пили, а рисовали, сочиняли и музицировали.

Пожалуй, самый серьезный опыт наблюдения за вундеркиндами есть у психологов московского интерната №18, который был создан при МГУ как «оранжерея» для вундеркиндов и собирает одаренных детей со всей России. В интернате учатся 15 –17 летние подростки, одаренные в области математики и естественных наук. По словам психолога интерната, Нины Дудниковой, дети в интернат попадают в большинстве случаев из двух типов семей: либо это дети, родители которых пытаются продемонстрировать всему миру что они хорошие родители (как правило, это матери-одиночки), либо дети из семей, где родители, даже желая блага своему ребенку «куют его счастье на его собственной голове», действуя по принципу: «Я лучше тебя знаю, чего тебе надо».

Описанные выше стили семейных отношений приводят к тому, что ребенок оказывается не готов к самостоятельности и в принятии решений в быту и учебе. Не находя привычных отношений, ребенок теряется а, иногда у него происходят и серьезные срывы не только в социальном плане, но и в учебе. Не редко это первые ученики в классе. В качестве примера Нина Дудникова рассказала недавнюю историю ученика интерната Сергея Б. После двух лет суперуспешной учебы в интернате и поступления математический факультет МГУ, молодой человек, что называется, «сорвался» – он начал пить, перестал учиться и в итоге вылетел из Университета за неуспеваемость. Сейчас работает программистом и пытается восстановиться на факультет, но пока безрезультатно.

Мечты и ожидания родителей иногда становятся непосильной ношей для ребенка. Под тяжестью этой ноши рано или поздно могут погибнуть собственные мечты и желания ребенка. Итог “успешного” обучения такого ребенка чаще всего печален: либо, не выдержав нагрузки, он “вылетает” из интерната, испытывая жуткое чувство вины перед родителями, либо, все-таки нормально закончив интернат и поступив в престижный вуз, “неблагодарный” ребенок в конце концов бросает его (если его не выгоняют), и обретает свободу, с которой не знает что делать, либо он еще долго-долго продолжает тащить на себе родительские “заветы”, мучаясь от бессмысленности собственной жизни. Конечно бывает и по другому, интересы ребенка могут совпасть с родительскими ожиданиями и тогда все заканчивается более или менее благополучно. «Но если установка родителя выражена сильно, - говорит Нина Дудникова - благоприятный вариант маловероятен».
Исследования, проведенные в 1999 году психологами интерната показали, что большая часть детей интерната (14%) прибегают к наркотикам, алкоголю и асоциальному поведению, как способу избавиться от стресса, который возникает в результате огромных перегрузок, как в учебе, так и в быту. Еще большая часть (46%) – используют эти способы время от времени. Кроме того, в интернате достаточно высока статистика попыток самоубийства, на 150 учеников в среднем приходится две попытки в год. К счастью, смертью ученика такая попытка закончилась только однажды в 1998 году.

Любопытная деталь. Интернат №18 был создан при Московском университете в 1963 году, когда начали усиленно ковать кадры для «оборонки». По мнению психологов, такой подход к использованию человеческих мозгов в государственных интересах себя не оправдывает – как показывают многолетние наблюдения, самые крупные открытия в математике ученые совершают в возрасте около 25 лет, то есть «срок эксплуатации» гения очень не долог, да и открытия совершают единицы выпускников интерната, а денег на содержание такого заведения уходит много. Потом эти люди становятся преподавателями, заведуют лабораториями с большим или меньшим успехом, в зависимости от собственных организаторских способностей. Что же касается существования самого интерната, то закрыть его Университет не может – не позволяют академические амбиции, сложная процедура расформирования учебного заведения, страх потерять передовую экспериментальную педагогическую площадку, да и общаться с продвинутыми учениками преподавателям Университета проще и приятнее.

Настоящая мода на вундеркиндов появилась в СССР в середине восьмидесятых – примерно одновременно с модой на барабашек. В 1984 году вышла книжка Ники Турбиной «Черновик». Считается, что открыл восьмилетнюю поэтессу Евгений Евтушенко. Дуэт Турбина – Евтушенко часто показывали по телевизору: маленькая девочка сидела на высоком стуле, болтала ножками и умилительно выговаривала словосочетание «мое творчество», а Евгений Александрович говорил о ней «этот поэт». Шумиха вокруг Ники была приличная. Года через полтора страсти по Турбиной поутихли, и только иногда ее имя выныривало в списках поэтических конкурсов. Еще через год ее имя было забыто.

Потом Ника напомнила о себе только в 1997 году. После того как стало известно, что она предприняла попытку самоубийства – выпрыгнула из окна. Тогда Турбину откачали. Стали выясняться подробности. Всплыла история с ее замужеством за 76-летним швейцарцем, вспомнилось, что последние несколько лет она принимала наркотики. Поговорили, повздыхали и умолкли.

По большому счету, вундеркинд – миф, оправдывающий эксплуатацию детей с различной выгодой для взрослых. Выгода может быть разная – не обязательно материальная. Самый наглядный пример – история Жени Кисина. В начале восьмидесятых его торжественно презентовали мировой общественности. Маленький еврейский мальчик сочинил масштабное симфоническое произведение про Хатынь, и его начали раскручивать со всей державной помпезностью. Опус десятилетнего композитора исполняли везде, где только можно в сопровождении симфонического оркестра, а на заднике сцены проецировалась картинка вечного огня и памятника жертвам Хатыни. В России восторгались юным дарованием, на Западе на полном серьезе шли споры о том, что может быть мальчик имел в виду не Хатынь а Холокост, а СССР продемонстрировал всему миру что вовсе не зажимает евреев.

Еще одна картинка. В середине восьмидесятых, в разгар общественной дискуссии вокруг реформы образования во всех СМИ разговаривали про семерых детей Никитиных, родители которых создали альтернативную советской систему воспитания и образования детей. Разумеется, дети были гениальны, некоторые из них даже поступили в МГУ в четырнадцатилетнем возрасте. Активно обсуждалась методика воспитания гениев. Пример этой семьи использовался как аргумент или контр аргумент в общественных и академических баталиях, писались статьи, выходили книги как самого Никитина, так и о нем. С тех пор о детях Никитиных ни слуху ни духу.

Прошло больше десяти лет. Можно подводить итоги советского вундеркинд-бума. Покончила с собой Ника Турбина, имя Алины Витухновской ассоциируется скорее со словом «наркотики» чем со словом «стихи», почти ничего не известно про судьбу Полины Осетинской, никто не помнит девочку – полиглота Иру Ефимцева и химика – изобретателя Павлика Потехина. Больше всего повезло Жене Кисину. Преподаватели и родители вовремя сообразили, что молодому человеку ранняя известность пойдет во вред и увезли от греха подальше в Англию, где он и оттачивал свое исполнительское мастерство. В итоге Кисин уже молодым человеком стал известным во всем мире пианистом.

Стало очевидно, что золотые детские головки предназначены не только для того чтобы в них вкладывали знания, что у одаренных детей очень тонкая нервная организация, и она просто ломается под грузом известности и массового психоза, который царит вокруг них. Кроме того, из-за переизбытка внимания такие дети очень быстро становятся эгоцентриками и воспринимают притупление внимания к их персоне как трагедию. Евгений Бунимович, классный руководитель Ники Турбиной в девятом и десятом классе, вспоминает, что Ника в свои 15-16 лет остро переживала, что поэтическая молодежная среда ее отторгла, а для мэтров она так и осталась «чудо-ребенком». Она не хотела, а зачастую и не могла учиться. Девочка, получившая кучу мировых премий, книга которой была переведена на 15 языков мира, переживала в и без того сложном подростковом возрасте спад популярности и практически ничто другое не привлекало ее внимания.

По мнению Евгения Бунимовича, ответственность за сломанные судьбы ребят несут их родители, которые поощряли «звездный взлет» своих чад, не думая о тех проблемах, с которыми им предстоит столкнуться в будущем, и мэтры-продьюсеры, которые были готовы заплатить за репутацию «открывателя вундеркинда» счастьем, здоровьем, а иногда и жизнью детей. Кроме того, роковую роль в жизни вундеркиндов восьмидесятых сыграла ставка советской педагогики на исключительность, на гения. «Это явление очень характерно для тоталитарных государств – говорит Бунимович, - СССР во всем хотел быть первым, поддерживал миф, что его дети самые умные – на международных математических олимпиадах, на спортивных соревнованиях, на исполнительских конкурсах советские дети должны были занимать первые места, на это работала целая система жесткого отбора. Мало кого интересовало, что одаренные дети, у которых психика в принципе более подвижна по сравнению со «среднестатистическими» подростками, могут не выдержать ни такой нагрузки, ни испытания славой.

Интересно, что истерики вокруг одаренных детей не наблюдается и в тех областях деятельности, профессионализация в которых начинается достаточно рано. Сейчас мало кого удивляет четырнадцатилетний хакер, это происходит потому что программирование, как вид деятельности вообще «молодая» специальность – среднему программисту в России 22 года, а шум вокруг такого «вундеркинда» поднимается только в том случае, если он взломал коды банковских счетов и выкачал оттуда «на мороженое» несколько миллионов долларов. Не удивительны и успехи малолетних исполнителей, танцовщиков, спортсменов – творческие конкурсы и соревнования проходят достаточно часто и вписаны в систему профессионального роста этих детей. Строго говоря, «вундеркинд» – явление социальное, которое характеризуется не степенью одаренности ребенка, а шумихой, которая образуется вокруг него.

Судьба вундеркиндов сильно напоминает легенду о «золотом мальчике». В 1496 г., замке миланского герцога Моро праздновался новый год. Герцог собирался показать своим гостям чудесное представление, которое восславляло "золотой век" мира и всеобщего благополучия, который наступил после "железного века" - многих лет опустошительных войн. Изображать золотой век должен был голый мальчик, с головы до ног покрытый золотой краской. После праздника о ребенке забыли, и нашли его только через три дня – он умирал от отравления краской и недостатка кислорода.

Может, хватит уже «золотых мальчиков»? Может, пора расстаться с такой красивой, но такой губительной сказкой о вундеркиндах? Умерла Ника Турбина. Только один человек принес Нике последние цветы - ее преподаватель Алена Галич, дочь Александра Галича. Алена Галич и однокурсники Ники Турбиной обратились к московским властям, и попросили помощи ПЕН-центра. Они считают, что похоронить Нику Турбину надо на Ваганьковском кладбище. Премий - и российских и международных - у нее более чем достаточно. Пусть памятник на могиле Ники Турбиной будет последним памятником вундеркинду.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
http://www.obshestvo.ru/problem/art437640.html