СТУПЕНЬКИ ВВЕРХ, СТУПЕНЬКИ ВНИЗ…№ 207 (3437) 5 ноября 2005 года

С творчеством Ники Турбиной я познакомилась совсем недавно. Первый ее сборник называется «Черновик» не случайно. Вот что писал о нем известный поэт Евгений Евтушенко: «Название этой книги мы выбрали вместе с Никой. Восьмилетний ребенок в каком-то смысле — это черновик человека…» Второй носит название «Ступеньки вверх, ступеньки вниз». Он вышел, когда талантливой девочке было 13 лет.

«Жизнь моя — черновик, на котором все буквы — созвездья. Сочтены наперед все ненастные дни. Жизнь моя — черновик. Все удачи мои, невезенья остаются на нем, как надорванный выстрелом крик». Читаешь эти строки и чувствуешь безысходность. Понятно состояние Ники, ведь эти строки — плод бессонных ночей, их у нее было много — она страдала бронхиальной астмой. Но как грандиозно передано ее мироощущение!

Маленькая поэтесса, каждый день сталкиваясь с несправедливостью, болью, хотела противостоять им. Но как? Порой создается впечатление, что Всевышний не рассчитал ношу одаренности, взвалив на ее хрупкие плечи слишком взрослое понимание действительности. Ей бы стать гномом и дарить людям тепло, радость. «На маятнике маленький гном, все — в дом, все — в дом. Маленький гном выйдет во двор, этому гному нужен простор. Боль он опустит в черную лужу и заморозит в жестокую стужу слезы, раздоры и боли людские. И останутся только живые детские сны».

Словно дитя другого измерения, Ника видела тени потустороннего мира, скользившие повсюду: «Алая луна, алая луна, загляни ко мне в темное окно. Алая луна, в комнате черно. Черная стена, черные дома. Черные углы. Черная сама».

В 13 лет Ника сменила Ялту на Москву. Потом слишком рано вышла замуж и уехала в Швейцарию. Но жизнь (вы помните?) — все тот же черновик. Развод. Возвращение в Москву: «Я — как сломанная кукла. В грудь забыли вставить сердце. И оставили ненужной в сумрачном углу. Только слышу, мне под утро тихо сон шепнул: «Спи родная, долго, долго. Годы пролетят, а когда проснешься, люди снова захотят взять на руки, убаюкать, просто поиграть, и забьется твое сердце…» Только страшно ждать».

Смерть Ники многие восприняли с болью. Светлана Вельковская написала оду. Талантливая поэтесса Ирина Воздвиженская сказала так: «В наш мир, поставив музу на колени, проникло трепетное диво, неся на тоненьких плечах знак Гениальности высокой…»

Когда-то Ника Турбина написала: «Что останется после меня? Добрый свет или вечная тьма?» Признаюсь, для меня Ника — загадка. В каждом уголке ее души — тайна. На многие вопросы, возникшие после прочтения ее стихов, я так и не нашла ответов, но в одном уверена: в моем сердце навсегда останется образ Ники Турбиной.

Тамара МАРТЬЯНОВА

Такой была Ника (1987 г.).
Фото Николая ОРЛОВА.